Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Подлые совписы, легкомысленные американцы и сонные эмигранты.

Подлые совписы, легкомысленные американцы и сонные эмигранты.

Бенедикт Сарнов. Красные бокалы. Булат Окуджава и другие. АСТ, 2013.
Джонатан Троппер. Все к лучшему. Corpus, 2013.
Андрей Иванов. Харбинские мотыльки. Авенариус, 2013.

(no subject)

Стас Жицкий: Счастливая  девочка, мнимая смерть и ужин. Три книги о семейном счастье и драмах

Это три истории о тонкостях, сложностях, приятностях и неприятностях родственных взаимоотношений, о счастьях и драмах, случающихся внутри семей и выплескивающихся иной раз наружу 

 

Анатолий Кузнецов. Бабий Яр.

Я почему-то всегда думал, что подзаголовок «повесть-документ» предполагает подборку фактов о массовых расстрелах в Киеве. А оказалось-то, что это воспоминания автора о том, как он мальчишкой пережил оккупацию. И документов как таковых там очень немного, зато много искренности и настоящего, жизненного (точнее, смертного) ужаса. И еще много непреодолимой ненависти не только к фашизму, но и к советской власти в разнообразных ее проявлениях: от сталинского террора до унылого застойного лицемерия.

Удивительное все-таки создание – этот homo sapiens… Одни представители этого вида (отнюдь не единичные, а просто целые стада) могут хладнокровно (а то и с удовольствием) уничтожать себе подобных, не считая их за таковых, полагая, что только они сами, люди якобы первого сорта, и имеют право на нормальную жизнь, а остальным жить и вовсе не стоит. Другие представители этого вида находят в себе мужество, веру, терпение, а некоторые (как Франкл) даже терпимость. И привыкают жить в кошмаре, в котором, казалось бы, жить нельзя, и выживают.

Михаил Гиголашвили. Чертово колесо.

Казалось бы, ну что нам, тутошним, за дело до страшноватой жизни тбилисских ментов, наркоманов и бандитов, да еще из канувших безвозвратно «лихих» 90-х? Ан нет, какое-то дело имеется… И не только по причине праздного социального интереса, и не только из-за экзотичности антуража и мелких, но точных субкультурных подробностей (автор, похоже, про все это не из газет вычитал – уж больно основательно его знакомство с тогдашней мрачной грузинской действительностью). Все-таки у Гиголашвили получился настоящий роман. Не знаю, стал бы я с таким же увлечением зависать, не отрываясь, над длинным повествованием из жизни… скажем, простых и честных студентов тбилисского университета или не менее простых абхазских крестьян. А, может, и стал бы, почему нет? Не «про что», а «как» - критерий неотменимый. Искандер вот сразу в голову приходит (не сравниваю ни в коей мере – наоборот, он приходит как контрдовод). Важа Пшавела и даже Нодар Думбадзе вспоминаются – и те про передоз и ломки не писали. Да и у того же Гиголашвили роман «Толмач», насколько я помню, не настолько кровав, грязен и скандален, хоть тоже не особенно весел.
Здорово, когда книжка выходит и литературной, и «читабельной». Хорошо, когда получается и глубоко, и не скучно. И когда страшно – это тоже полезно.

О том, кто такая Икубку, и куда бегут Ниуклюжи,

Не могу не сослаться на этот всплеск откровений: кто как слышал слова песен и что себе представлял. Эх, а я ведь в детстве и сам сколько раз подменял смыслы! И ведь в голову не приходило, что что-то тут не так - уж больно сакральными казались тексты песен.

А из этого поста я вышел на откровения более высокого уровня: здесь люди признаются, какие общеизвестные знания долго были для них тайными. Что удивительно - пост написан в конце 2005 года, а признания до сих пор в него падают...

О книжках. Борис Суворин. Фазан.

Очередной нешедевр из белогвардейской серии. Но по-прежнему любопытно по ряду причин. Суворин – да, сын того самого знаменитого когда-то Суворина и, судя по не сильно достоверному предисловию, сноб и прожигатель – золотая, как говорится, молодежь. Не ахти какой белогвардеец (в плане боевитости), не ахти какой гуманист (да и каково тогда было всепрощать), не так чтобы политкорректен (немножко антисемит). Написано сумбурно, но в стиле времени. Читать вовсе не необходимо, но крайне познавательно (если кому таковые познания потребны).

О книжках. Ирина Велембовская. Немцы.

Добротная, хоть и не сильно затейливая (точнее, сильно незатейливая) советская проза, очень типичная для конца пятидесятых-начала шестидесятых. Целомудренная и гуманистичная – все как положено (в этом смысле неплохо оно было положено тогда). Роман впервые опубликован только в 2002 году, а ранее не публиковался по причине того, что ныне уже покойная автор рассказала в нем о таком куске истории СССР, который, к моему историческому стыду, и мне был не известен, и, как можно заподозрить, не очень-то известен большинству других не направленно образованных читателей. А именно – фабула проистекает в ситуации интернирования мирных (не воевавших) этнических немцев с ненемецких территорий (в романе – из Трансильвании и Баната – то бишь венгерских и румынских регионов) на Урал с целью их принудительного участия в лесоповалах и добыче золота.
Ваш непокорный слуга заинтересовался малопопулярными страницами советской истории и прочел крайне информативный труд «Интернирование и депортация гражданских немцев из стран Европы в СССР». Автор – П.М.Полян.
Тем, кто читать сей труд не станет, попробую донести: это не военнопленные. Про этих-то нам известно, что они были, с позором по улице Горького ходили, дома строили, «хлебом кормили крестьянки,.. парни снабжали махоркой…» etc. А тут – мирное население, если и воевавшее, то исключительно по непроверенным данным, а в основном – категорически невоенное. Послужившее вынужденной людской компенсацией недостатка рабсилы.
«…На руках уже имелись списки, заранее составленные органами местной власти и полиции и согласованные с местной коммунистической партячейкой (!). В селах (предварительно оцепленных смешанными нарядами) немецкое население созывалось в местный орган власти, где им объявляли о мобилизации и сообщали перечень вещей и предметов обихода, полагающихся иметь при себе (весом не более 200 кг на каждого).» (Цитата из П.Поляна, не из Велембовской).
И – в теплушки. И – нах Остен.
«К 1 мая 1945 года в СССР находилось 288 459 интернированных гражданских лиц».
«В общей сложности в СССР умерло около 66,5 тыс. немецких интернированных».
Это, конечно, вяловатые масштабы, если сравнивать с жертвами войны, Холокоста и сталинского террора против своего народа. Но, с другой стороны, про те миллионы я давно знал, а про то, что соввласть преспокойно набрала себе за границей трудоспособного народу (мужчин от 17 до 45 лет и женщин от 18 до 30) и отправила новообретенных рабов в шахты и на лесоповалы – удивительная для меня новость.
Чуть сильнее становится, мягко говоря, нелюбовь к властям вообще, к исполнителям их волей – в частности. К усатому конкретно – сильнее нелюбови уже не бывает.

О книжках. Алексей Насретдинов. Вуайеризм и боевые лазеры.

Алексей Насретдинов, мой взаимный sidhk, написал книжку, которую, в общем-то, мог и не писать, если бы мог не писать, да вот написал, потому что ему было надо. То ли часть, то ли всё это уже было у него в журнале, но ваш непокорный слуга, так и не приучивший себя читать с экрана тексты размером более одного браузера, таки дождался полноценной бумажной версии 2.0.
Вроде бы необязательные воспоминания о весело-голодном студенчестве ловко (парадоксально, но как-то логично) перемежаются рассказами о древней музыке. Вот, казалось бы, с какого перепуга? А с такого, что автор – не просто физик-лирик, но еще и музыкально образованный человек. Вот в этой-то композиционной нескладушке и есть главная приятность книги как отражения личности автора. Личности, которая реализуется не только путем описания бесшабашной (и шабашной тоже) молодости, но также и более исторически далекими и менее знакомыми рядовому френду древнеиндийскостями и еще более древнекитайскостями. В сборе – оно мало того что любопытно вышло, так еще и познавательно!

О книжках. Братья Пресняковы. Изображая жертву.


Кина этого я не смотрел (а теперь, вот, может, и гляну). Смотреть в книжку мне как-то привычней, что ли. Словно для таких вот единичных анахоретов, социопатов (модное слово) и квазиинтеллигентов братья-писатели переписали свой сценарий в нечто вроде повести. По размеру она такова, что быстро складывающий знакомые буквы в слова может прочесть ее примерно за то же время, которое уйдет у любого ничего никуда не складывающего на просмотр кина.
Вывод у вашего непокорного слуги есть. Точнее, гипотеза. Пресняковские герои удивительно несимпатичны – все до единого. Причем, вроде бы, они люди довольно обычные (или именно поэтому?), а вот знать про них не хочется. Или авторам именно такие люди-герои и нравятся, и они плотоядно описывают их неприятность? Тогда должны ли быть мне симпатичны такие авторы?
Это уже вторая такая книжка с компанией заурядных уродцев в главных ролях (первая называлась «Убить судью»). Третью, полагаю, осиливать не буду (хоть труд и невелик).
Впрочем, мнение мое частно. И, как знать, патологическая социальная внимательность к посредственностям – не прием ли такой тонкий, а я его не раскусил. Не те эмоциоанальные зубы у вашего непокорного. Хочется пробовать на зубок чего-нибудь духовного, душевного, красивого (или хотя бы формально элегантного, да уж ладно, куда там, хотя бы формально привлекательного).

Об очередном оскорблении чувств

Нежные, ранимые чувства верующих людей (не всех, осмеюсь понадеяться) в очередной раз оскорблены. На этот раз фильмом «Код Да Винчи». Вот что предлагает один из оскорбленных (протоиерей Максим Козлов):
«…Следовало бы выступить с исковыми требованиями, чтобы перед показом фильма шло соответствующее предупреждение, наподобие того, как на сигаретных пачках пишут "Минздрав предупреждает" или на видеокассетах - что ее просмотр законодательно наказуем вне домашних условий. Так и здесь - можно было бы подготовить определенный текст и добиться его размещения - что христианские конфессии России предупреждают: просмотр этого фильма есть участие в кощунстве против Основателя христианской религии - Господа Иисуса Христа. Я думаю, под подобным заявлением могла бы подписаться не только Русская православная церковь, но и российские католики, и, в принципе, представители большинства других христианских конфессий.
Вторая инициатива, которая, на мой взгляд, также была бы уместна со стороны общественных организаций и отдельных православных граждан, - это предъявление исков кинопрокатным компаниям об оскорблении религиозных чувств. При этом не нужно добиваться выплат миллионных компенсаций - нужно добиваться судебной победы. Ценой этой победы можно поставить рубль, но важно другое - чтобы утверждение о том, что в "Коде да Винчи" есть клевета и оскорбление, выдаваемые за факты литературы и киноискусства, стало бы фактом массового сознания. Необходимо говорить о том, что ситуация с "Кодом да Винчи" - это такой феномен общественного сознания, который оскорбляет миллионы наших соотечественников.»

И православные не одиноки. Вот что говорят оскорбленные мусульмане:
«"Мы ставим этот фильм в один ряд с недавними экстремистскими карикатурами на пророка Мухаммада, поскольку в фильме и книге поруганию подвергся почитаемый мусульманами пророк Иса (Иисус Христос)", - говорится в заявлении ЦДУМ, поступившем в четверг в "Интерфакс".
"Центральное духовное управление мусульман России требует запретить в России показ фильма "Код да Винчи" и распространение книги Д.Брауна "Код да Винчи", - отмечают авторы заявления.»

Потихоньку у вашего непокорного слуги начинается складываться ощущение некоторого временного сдвига – в каком веке живем-то, господа?