Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

О книжках. Шарль Азнавур. Мой папа – великан.

Милейшие, добрейшие, простейшие рассказики. Простейшие – не потому что примитивные, а потому что сюжеты элементарны, язык не обременен стилистическими кудряшками, эмоции понятны не только поющим французам армянского происхождения и их поклонникам. То есть нелюбители музыкального творчества Азнавура тоже могут смело читать (а такие вообще бывают? – неспециалистов полно, а чтобы кому-то Азнавур активно нелюб был бы – не встречал). Вот чрезмерно высоколобые почитатели chanson’а (но не того, что у нас называется «шансон») – те как раз могут слегка подразочароваться: рассказикам не хватает шика-элеганса. Хотя что тут разочаровываться – chanson-то, поди, тоже не додекафоническая опера, вникать особо не во что: внимай да чувствуй: а изысканные понты – они мифичны и обусловлены лишь пиететом к звучанию парле-франсе. Запой такое по-русски – вот и будут тебе рассказы Азнавура.

О книжках. Рената Литвинова. Обладать и принадлежать.

К Ренате Литвиновой (как к фигуре, именуемой в неофициальной табели о рангах «персонажем»*) ваш непокорный слуга всегда относился со смешанным чувством. Смешивались в этом чувстве подчувства скорее позитивные, навроде забавления (хоть и нет такого глагола) любопытностью или радости от тонко завуалированной комичности.
*Персонаж – в моем понимании вовсе не оскорбительное определение. Это человек многофункциональный, который самим своим существованием (ну, и деятельностью тоже) makes the world go round, то есть участвует в общекультурных процессах сразу в нескольких трудноразграничимых ипостасях. Если слово «персонаж» кому-то не нравится, можно сказать «творческая личность». В советские времена таких еще расплывчато называли «деятелями искусств» - тоже ничего определеньице.
Творческая личность Ренаты Литвиновой очень мешает непредвзято читать ее книжку, потому что большую часть знакомых по фильмам текстов приходится проговаривать ее манерно-интонированным голосом (или голосами героинь-героев из фильмов, снятых по ее сценариям). Однако ж, учитывая авторскую «персонажность», иного требовать было бы вряд ли уместно. Но читать уже виденное – любопытно, обратный перенос на плоскость страницы все же меняет слова. К тому же, не все слова полностью соответствуют словам, сказанным с экрана и действиям, внутри него совершенным – вот «Страна глухих», как оказалось, не совсем та (а на мой-то взгляд – так и вовсе не та), что у Тодоровского. И есть новеллы, по которым (как так?) ничего не снято – вполне себе независимая (от кино) проза.